Бывают такие ночи

woman-walking-alone-night-426705Бывают такие ночи, когда не хочется спать. А хочется закурить, затянуться жадно-жадно, выйти из дома в трусах по колено и резиновых сапогах размера на два больше. И обязательно на босу ногу. Выйти, присесть на ступеньку, и думать, думать. Вроде бы обо всем сразу, а на самом деле – ни о чем. Чем-то это похоже на медитацию, только вместо специальной музыки – шум листвы или полная тишина, и прозрачное звездное небо вместо четок.

Но это если за городом, на даче, в деревне…
В Москве можно, конечно, выйти на кухню. Покурить там. Но в резиновых сапогах на босу ногу, ночью, на кухне – это перебор. А, может, дело и не в сапогах, а в том, что эту прорву пустых мыслей нельзя прервать решительным щелчком, отправляющим окурок в темноту.

И тогда хочется выйти на воздух.

Я вышел за сигаретами. В последнее время я много курю. Наверное, надо себя ограничить. Пожалуй… Кажется, сигареты у меня еще оставались, но нужна была какая-то причина выйти из дому в три часа ночи – и я вышел за сигаретами.

Через дорогу сквозь темноту неработающих фонарей неоном сияла надпись «24 часа» и там, в небольшом магазинчике, продавалось все, что могло понадобиться нормальному человеку среди ночи. Дождавшись зеленого света, я медленно пошел, по дурацкой детской привычке стараясь наступать на белые полосы зебры. Наверное, поэтому я так поздно и заметил машину, несущуюся прямо на меня. Какое-то мгновение, я стоял и смотрел, как свет фар становится ярче, освещает меня снизу вверх… Я отпрыгнул, но, не имея большого опыта в ночных прыжках, неудачно, и, приземлившись, вскрикнул от боли в ноге.

Машина резко остановилась, и несколько мгновений из нее никто не выходил. Я попытался встать, и в этот момент дверь машины открылась, и оттуда, словно из-за угла, выглянула женщина.

— Эй! Ты в порядке?
— Живой, вроде, а почему это вас интересует?
— Ну, язвишь, живой, стало быть, — водитель-убийца в юбке сделала несколько шагов ко мне, — может, тебе скорую вызвать?
— Да нет, не стоит. Я в порядке.
— Откуда ты взялся?
— Оттуда, — показал я как-то неопределенно. Я еще не пришел в себя, и нога болела, поэтому куда указывать рукой, я не думал.
— Слушай, давай я тебя отвезу?
— Нет, правда, все в порядке, не беспокойтесь, я дойду.
— Правда? Можно я поеду? Мы же… Ты не будешь вызывать милицию?
— Милицию? Нет, что вы. Нет, конечно.
— Меня Женя зовут, вы уж извините пожалуйста...
— Ничего, я сам Женя, все в порядке, поезжайте. Все не так страшно, как казалось сначала.

Хотелось закурить, но до ночного магазинчика еще надо было доковылять.

— У вас есть сигарета?
— Даже две, — сказала моя новая знакомая и протянула мне пачку.

Ощущение было такое, будто я не курил целую вечность. Затянувшись глубоко, я задержал дым, будто старался удержать мысли, которые носились в голове. Женя, похоже, также думала о чем-то своем. Наступило молчание, из тех, которые никто не любит. Надо было или продолжить разговор, или как-то его закончить.

— Поезжайте, Женя. Только осторожней. На следующей зебре может оказаться не такой удачливый попрыгунчик.
— Прости. Мне правда, очень жаль. Я не хотела…

Женя приблизилась ко мне и медленно погладила меня по щеке. Остановившись мизинцем на моих губах, она посмотрела мне в глаза и вдруг поцеловала меня в губы.

Мне показалось, что пока мы целовались, наступило утро. Но нет, было все так же темно, и, кажется, начал накрапывать дождь. А еще мне казалось, что я знал эту женщину всегда.

— Мне надо ехать, правда очень надо — шептала Женя. — Но мы встретимся, я приеду. Только давай не будем обмениваться телефонами, это так…
— Вульгарно?
— Обычно. Я приеду сюда завтра. Обязательно приеду. Будь здесь. В это же время. Только ты приди, прошу тебя.
— Я буду, я приду, правда.

Как она ни спешила, прощались мы минут двадцать. Она несколько раз садилась в машину и вновь выходила, чтобы поцеловать меня.

Когда машина отъехала, я почувствовал что-то странное, словно нечто возвращало меня в старую жизнь, в мои привычные мысли. Но я так не хотел в старую жизнь!

Так и не купив сигарет, я погулял с полчаса вокруг дома, улыбаясь своим мыслям, и вспоминая вкус и прохладу ее губ. Надо же, так, посреди проезжей части – Она.

Я шел, то смотря себе под ноги, то вглядываясь в светлеющее небо.
Мир стал другим, он так же, как это предутреннее небо, неожиданно, но закономерно посветлел, как же хорошо гулять под таким небом, даже одному. Даже одному, если где-то есть эта женщина. Женя… Ее даже зовут так же, как меня, мою любительницу скорости, мою стремительную страсть…

Все же, есть на свете такая замечательная вещь – судьба. Что, интересно, заставило выйти меня на улицу именно этой ночью, что, какие мысли погнали меня из дома?

Через минуту совсем другие мысли погнали меня к дому. Прихрамывая, я понесся к своему подъезду, чтобы убедиться, прав я или неправ в своих внезапно возникнувших подозрениях.

Я оказался прав. До всех этих прощаний, до поцелуев и объятий, моя стремительная любовь чуть не сбила меня на моей собственной машине.

Интересно, она завтра приедет?